Натале, дочь Ноя

Наталья Ноевна Бисянка. Поселок Заветы Ильича— Натале!.. Натале!..?— раздавалось то?и?дело в?стойбище Хондо, которое существовало когда-то в?нынешнем Ванинском районе. Странное имя у?этой маленькой быстроногой девчушки. Непривычно оно как-то звучало среди гортанной орочской речи...

Она родилась в?1929 году, когда детей аборигенов уже называли в?основном по-русски. Вот и?нарекли Натальей. И?у?отца ее?тоже необычное имя?— Ной. Получил он его при?крещении еще в?конце девятнадцатого века, когда по?дальневосточным стойбищам и?селениям ездил известный миссионер Протодиаконов и?обращал коренные народы в?Православие. Мама Наташи, хоть и?совсем маленькой была, хорошо помнит, как?священник кресты ее?сородичам надевал и?в?воду окунал. И?повторял: «Господи, помилуй. Господи, помилуй...» А?потом давал новые имена. Так?и?стали молодой ороч Бага Ноем, а?его будущая жена, орочонка Куксока, Анной.

Впрочем, в?жизни этого народа и?вправду было что-то от?библейского сюжета: постоянное движение, нескончаемый путь. Плыли на?ловких ульмагдах мимо равнин и?сопок навстречу солнцу, и?оно указывало дорогу. Потом останавливались, и?плавучий мир орочей перетекал на?бархатный берег, где разводились костры, готовилась нехитрая трапеза. Случались длительные привалы, во?время которых охотились и?рыбачили. Готовясь к?зиме, сушили мясо и?рыбу, мяли кожу тайменя и?кеты?— отличный материал для?одежды и?обуви. Иногда кочевников навещали китайские и?американские торговцы: их?интересовала пушнина, и?ее?обменивали на?муку, крупу, сахар, патроны, бусы и?гребни.

Маленькая Наташа-Натале тоже была частью этого бесконечного пути. Сегодня странички памяти о?детстве напоминают Наталье Ноевне Бисянка разрозненные картинки из?почти забытой сказки, похожей на?замысловатый северный орнамент. А?вот о?заботах и?тревогах тех дней знает она со?слов матери. Та?рассказывала, как?совсем девчонкой отдали ее?замуж за?уже зрелого ороча с?библейским именем Ной, как?непросто было строить отношения с?его старшей женой, за?что-то невзлюбившей Куксоку.

Пользуясь длительным отсутствием мужа, уходившего на?промысел, старшая делала ее?жизнь невыносимой. Но?шила в?мешке не?утаишь, и?даже в?те?далекие времена информация быстро расходилась по?стойбищам. Узнал отец Куксоки, что?дочь его обижают, рассердился и?забрал ее?домой вместе с?детьми и?приданым.

Ной умер довольно рано, Наталья Ноевна почти и?не?помнит его. Видимо, матери трудно было одной управляться с?хозяйством, и?она отдала свою Натале на?воспитание к?дальней родственнице Марии Александровне?— женщине бездетной, очень доброй и?мудрой. Та?водила Наташу на?охоту, учила вышивке и?даже азам арифметики?— на?спичках.

Потом жизнь перетасовала события и?судьбы, и?снова выпала дорога. Мужа Марии Александровны репрессировали, и?он бесследно исчез. Чтобы как-то продержаться, перебрались в?стойбище Хуту, где жил род Наташиной тети?— Ёминка. Помнится большой дом, где одновременно располагалось несколько семей, котел с?мясной похлебкой на?всех и?сказки, которые рассказывали по?ночам. Спустя много лет, листая сборники северного фольклора, Наталья Ноевна так?и?не?встретила тех волшебных историй, от?которых у?маленькой Натале захватывало дух. Но?память, открывая одну за?другой тайные двери, напоминала ей, казалось бы, почти забытые сюжеты. Например, о?девочке Нэтэркэ, из?упрямства все делавшей наоборот, о?коварном Амба хитэни, чуть было не?погубившем двух сестер, или?о?хитрой лягушке, которая все время переодевалась в?чужую одежду.

Возвращение к?своим корням у?Натальи Ноевны Бисянка произошло в?довольно преклонном возрасте, когда стала возрождаться культура дальневосточных этносов и?появилась востребованность в?родном языке, традиционных ремеслах, обычаях. Но?для?нее, еще в?раннем детстве выхваченной из?своей национальной среды, этот путь оказался очень непростым. В?какой-то момент даже возникло ощущение, что?забыла ровным счетом все. К?счастью, это оказалось не?так...

В?тридцатых годах один из?интернатов для?детей аборигенов располагался в?Усть-Орочах, куда привозили ребятишек из?далеких стойбищ. Можно только предположить, каким стрессом был для?них переход в?новую жизнь с?ее?строгим распорядком, едва понятной речью, красным знаменем и?портретами вождей революции. Наталья Ноевна вспоминает, как?их?привезли в?интернат, сказали сбросить национальные халатики, вымыться и?надеть русскую одежду. Ей тогда досталось длинное, явно не?по?росту платье. Но?человек ко?всему со?временем привыкает, даже к?облачению с?чужого плеча. Постепенно забылся орочский язык, стали привычными уроки, школьные линейки. Жизнь в?интернате показалась интересной, во?всяком случае, для?Натале. Хорошо училась, стала председателем совета дружины, выступала с?докладом на?школьном слете, с?выражением читала стихи о?"знамени революционных побед" и?даже сочинила былину о?знаменитом ороче Кирилле Батуме, Герое Советского Союза, и?ее?опубликовала в?"Северной звезде".

В?то?время в?Усть-Орочах учительствовали молодые супруги Николай Павлович Сидоров и?Валентина Федоровна Чипурина. Они любили театр и?вместе с?детьми ставили спектакли, в?одном из?которых играла Наташа: ей досталась роль Красной Шапочки. И?хотя девочка обладала артистизмом и?неплохими вокальными данными, о?сцене она не?помышляла. Выбрала профессию учительницы под?влиянием любимых педагогов, ставших для?нее почти родными людьми. И?так?сложилось, что?долгие годы преподавала Наталья Ноевна Бисянка русский язык и?литературу, учила грамоте ребятишек из?приамурских селений и?даже в?Средней Азии несколько лет работала, но?потом вернулась в?родные места...

Она сочиняет песни-притчи на?орочском, сопровождающие выступления фольклорных ансамблей, записывает сказки своего детства, вспоминает поговорки, которые когда-то бытовали в?ее?народе, шьет национальные костюмы для?фестивалей. И?все это вносит в?жизнь Натале, дочери Ноя, размеренность и?умиротворенность. Совсем как?в?былые времена, когда ее?сородичи плыли на?ульмагдах навстречу солнцу.