Повелители сэвэнов и стихий

Повелители сэвэнов и стихийШаман... Когда-то это слово мне хотелось произнести шепотом. Было в?нем нечто таинственное и?даже пугающее. Может, оттого, что?в?детстве я?увидела короткий обрывок кинохроники, запечатлевший шамана в?действии: странный человек в?немыслимом одеянии из?развевающихся лоскутьев выделывал всякие фортели и?бешено колотил в?бубен. Это были черно-белые кадры немого кино, но?мне явно слышались бряцанье металлических предметов на?шаманском поясе и?дикие исступленные крики. А?если еще добавить к?видеоряду строки из?"научных" статей начального советского периода, где шаманы представлялись как?личности психически неуравновешенные, то?образ получался весьма угрожающий. Но?странное дело, когда я?всерьез увлеклась культурой дальневосточных этносов и?стала ездить по?приамурским глубинкам, от?неприятного впечатления не?осталось и?следа. Потому что?аборигены говорили о?шаманах как?о?волшебниках?— могущественных, мудрых и?справедливых. С?помощью своих духов-помощников (сэвэнов) они могли повелевать стихиями, проникать в?прошлое, защищать человека от?злых сил. Словом, избранники богов.

Я?никогда специально не?искала с?ними встречи, было как-то неловко вторгаться с?расспросами-вопросами в?эту сакральную область. Но?так?сложилось, что?судьба сама свела меня с?двумя старыми шаманками?— нанайкой Кодой Киле и?ульчанкой Индяка Дяксул. Они были последними настоящими повелителями сэвэнов и?стихий в?Приамурье. Так, во?всяком случае, говорили люди.

Жизнь всегда ставит завершающую точку, и?никакой шаман, даже самый сильный, не?способен это отменить. Обе старушки, сначала Кода, через несколько лет?— Индяка, ушли в?мир своих предков. Перевернулась еще одна страничка неразгаданной истории Приамурья. И?хотя я?не?была свидетелем особых шаманских обрядов, и?самые сокровенные тайны остались за?рамками наших бесед, я?с?благодарностью вспоминаю бабушек. Они подарили мне главное?— ключ к?пониманию этой земли. Позднее вывела собственное определение: шаман?— это совесть народа.