«Скаски» обретателя Камчатки
Помимо El Adelantado, который ближе к сословной системе титулования, средневековые монархи могли давать первооткрывателям и элитные военно-административные чины. Например, Васко да Гама получил из рук португальского короля Мануэла I регалии Адмирала Индийского океана, Мигель Лопес де Легаспи из рук испанского Филиппа II — Адмирала Восточных морей, Васко Нуньес де Бальбоа — Южных. Россия не Европа, потому оформленной системы почета не существовало. Однако кто сказал, что если нет специального ранга, то нет и достойного ему человека? Казачий атаман Владимир Атласов (1661/1664—1711) — первопроходец, оставляющий следы, идущий впереди, русский конкистадор, в других условиях вполне мог бы официально именоваться Адмиралом Восточного моря (Тихого океана). Завоеватель
Владимир Атласов (по некоторым данным, Владимир Владимирович) начал свою службу в Якутске, где быстро зарекомендовал себя как смелый и предприимчивый казак. Участвуя в походах за ясаком (по́дать пушниной), он не раз слышал от местных жителей о богатой земле к югу от Анадыря — Камчатке. В 1695 году, став приказчиком Анадырского острога, Атласов организовал разведывательную экспедицию под руководством казака Луки Морозко, который достиг реки Тигиль и подтвердил слухи о богатстве этих земель. Вдохновленный этими сведениями, Атласов решил отправиться в большой поход, несмотря на отсутствие официальной поддержки воеводы. Что было его движущим мотивом — низменная алчность или благородная любознательность? Этого мы точно не знаем и гадать не будем, потому что результат в исторической перспективе был один. Весной 1697 года Атласов выступил из Анадырского острога с отрядом из 120 человек (60 казаков и 60 юкагиров). Путешествие проходило в тяжелейших условиях. Вот что говорится в первой скаске (то есть официальном отчете, или рапорте на имя государя), записанной со слов самого исследователя в 1700 году в приказной избе в Якутске воеводой Дорофеем Траурнихтом и дьяком Максимом Якутцким. «И шли де они из Анандырского чрез великие горы на оленях полтретьи недели и наехали подле моря к губе на Пенжине реке в Акланском и в Каменном и в Усть-Пенжинском острожках неясачных седячих пеших коряк человек ста с три и больши, и призвал их под государеву самодержавную высокую руку ласково и приветом, и собрав с них ясак лисицами красными, выслал в Якуцкой с служивыми людьми с Олешкою Пещерою с товарищи. А бою де у них с ними не было, потому что по государской участе учинились они неясашные коряки покорны.
И от тех де острогов поехал он Володимер с служилыми людьми в Камчатцкой нос, и ехал на оленях подле моря 2 недели, и от того Камчатского носа, по скаскам иноземцов вожей, пошли они чрез высокую гору и пришед к Люторским острогам, к иноземцам к люторам, и по наказной памятии под царскую высокую руку призывал ласкою и приветом, и привел их немногих людей и в ясак писал с них лисицы. А промышляют де они те лисицы себе на одежю близь юрт своих, а соболи де от них по горам недалече белые, и соболей де они не промышляют, потому что в соболях они ничего не знают. И русские люди у них преж ево Володимерова с товарищи приезда нихто не бывали, для того они соболей не промышляли. И бою них с ними никакова не было, а ружье де у них луки и стрелы костяные и каменные, а железа у них нет и не родитца, и опричь железново — ножей и палем и копий — иного они ничего у них не берут. А аманатов де своих они не держатца-ж». Однако не все складывалось гладко в отношениях с автохтонными народами. В одном из корякских поселений произошел вооруженный конфликт с местными жителями, не пожелавшими платить ясак. Можно только догадаться, что требования Атласова оказались чрезмерными, отчего даже мирные безоружные рыбаки возмутились и пошли на ружья иноземцев. В результате стычки погибли трое казаков, а сам атаман был ранен. Дипломат Одно из важнейших следствий экспедиции Атласова, важность которого из-за аберрации близости не оценили ни он сам, ни чиновники в Якутске, — это первый в истории двух народов контакт с японцами.
...И тот полоненик шел с ними 5 дней и ногами заскорбел, потому что ему на лыжах ход не за обычей и итти было ему невмочь, и он де Володимер того полоненика с дороги с провожатыми возвратил в Анандырской. И после того встретя на дороге прикащика Григорья Посникова и о том ему говорил, чтоб он ево не задержав, выслал в Якутцкой с служилыми людьми, и дал ему Григорью 35 лисиц красных, чем тому полоненику дорогою наймывать под себя подводы». Во второй скаске, датированной 1701 годом, немного подробнее говорится о судьбе этого полоненика, то есть пленного.
«А полоненик, котораго на бусе морем принесло, каким языком говорит — того не ведает. А подобием кабы гречанин: сухощав, ус невелик, волосом черн. А как увидел у русских людей образ Божий — зело плакал и говорил, что и у них такие образы есть же. А с ними говорил тот полоненик иное поруски, для того что жил он с ним Володимером 2 годы, а иное говорил через толмачь по корятцкому языку, для того что у иноземцов жил он до него Володимера два ж годы. А сказывался индейцом, и золота де у них родится много, и палаты цениные, а у царя де индейского палаты сребряные и вызолочены. А у Курильских иноземцов взял он Володимер сребряную копейку, весом блиско золотника, а полоненик называл ее индейскою копейкою. А соболей и никакова зверя у них не употребляют. А одежду носят тканую, всяких парчей, стежную на бумаге хлопчатой. И тот полоненик шел с ним Володимером на лыжах от Анандырского зимовья 6 дней, и стали у него ноги пухнуть и заскорбел, и затем поворотил ево назад в Анандырское зимовье, и буде он оздоровеет, то он с русскими людьми в Якутцкой выйдет. А нравом тот полоненик гораздо вежлив и разумен. Да он же Володимер вез с собою камчадальского князца к Москве, для подлинного о той земле уведомления, и тот иноземец говорил поруску, и в Кайгородцком уезде воспою умер». Как понятно теперь, Узакинским государством из-за сложности передачи фонетики названа Япония, а Индейским царством — Индия. Судьба купца по имени Дэмбэй очень интересна. Атласов привез его с собой в Москву, где он удостоился аудиенции у Петра I. Рассказы японца о неведомых странах на востоке возбудили жгучий интерес русского царя, который впоследствии организовал несколько экспедиций на берега Тихого океана. Дэмбэй крестился в православие под именем Гавриил Богданов, завел семью, основал школу русско-японских переводчиков, ни в чем не испытывал нужды на новой родине, был ее полезным и патриотичным гражданином. Благодаря Атласову и Дэмбэю два народа — будущих соседа — узнали друг о друге. Этнограф Дойдя до южной оконечности Камчатки, Атласов увидел остров Алаид (ныне Атласова) с действующим вулканом. Это было первое русское упоминание о Курилах. К концу экспедиции отряд понес огромные потери: из-за голода, болезней и стычек с местными жителями в живых осталось лишь 15 человек. Однако Атласов привез в Якутск богатый ясак (330 соболей, 201 лисицу, 10 каланов), что доказало ценность новых земель. Вторая скаска 1701 года гораздо информативнее первой в географических и этнографических описаниях. «А зима в Камчатской земле тепла против московского, а снеги бывают небольшие, а в Курильских иноземцах снег бывает меньши. А солнце на Камчатке зимою бывает в день долго против Якуцкого блиско вдвое. А летом в Курилах солнце ходит прямо против человеческой головы и тени против солнца от человека не бывает.
А в Курильской земле зимою у моря птиц — уток и чаек много, а по ржавцам лебедей многож, потому что те ржавцы зимою не мерзнут. А летом те птицы отлетают, а остаетца их малое число, потому что летом от солнца бывает гораздо тепло, и дожди и громы большие и молния бывает почасту. И чает он, что та земля горазд подалась на полдень. А в Камчатской и в Курильской земле ягоды — брусница, черемха, жимолость — величиною меньши изюму и сладка против изюму. Да ягоды ж ростут на траве от земли в четверь, а величиною та ягода немного меньши курячья яйца, видом созрелая зелена, а вкусом что малина, а семена в ней маленькие что в малине. А на деревьях никакова овоща не видал. А есть трава — иноземцы называют агататка, вышиною ростет в колено, прутиком, и иноземцы тое траву рвут и кожуру счищиют, а средину переплетают таловыми лыками и сушат на солнце, и как высохнет — будет бела, и тое траву едят — вкусом сладка, а как тое траву изомнет — и станет бела и сладка что сахар. А деревья ростут — кедры малые, величиною против мозжевельнику, а орехи на них есть. А березнику, лиственичнику, ельнику на Камчадальской стороне много, а на Пенжинской стороне по рекам березник да осинник. А на Пенжине живут коряки пустобородые, лицом русоковаты, ростом средние, говорят своим особым языком, а веры никакой нет, а есть у них их де братья шеманы — вышеманят о чем им надобно: бьют в бубен и кричат. А одежду и обувь носят (коряки) оленью, а подошвы нерпичьи. А едят рыбу и всякого зверя и нерпу. А юрты у них оленьи и рондужные. А за теми коряками живут иноземцы люторцы, а язык и во всем подобие коряцкое, а юрты у них земляные, подобны остяцким юртам.
А за теми люторцы живут по рекам камчадалы — возрастом невелики, с бородами средними, лицом походят на зырян. Одежду носят соболью и лисью и оленью, а пушат то платье собаками. А юрты у них зимные земляные, а летные на столбах, вышиною от земли сажени по три, намощено досками и покрыто еловым корьем, а ходят в те юрты по лесницам. И юрты от юрт поблиску, а в одном месте юрт ста по 2 и по 3 и по 4. А питаются (камчадалы) рыбою и зверем, а едят рыбу сырую, мерзлую, а в зиму рыбу запасают сырую: кладут в ямы и засыпают землею, и та рыба изноет, и тое рыбу вынимая кладут в колоды и наливают водою, и розжегши каменья кладут в тое колоды и воду нагревают, и ту рыбу с тою водою розмешивают и пьют, а от тое рыбы исходит смрадной дух, что рускому человеку по нужде терпеть мочно. А посуду деревянную и глиненые горшки делают те камчадальцы сами, а иная посуда у них есть левкашеная и олифляная, а сказывают оне, что идет к ним с острова, а под которым государством тот остров — того не ведают. А веры никакой нет, только одне шаманы, а у тех шаманов различье с иными иноземцы: носят волосы долги». Отчет Атласова произвел впечатление на Петра I, который увидел в Камчатке стратегический плацдарм для выхода к Тихому океану. В 1700 году Атласов отправился в Москву, где представил первую карту Камчатки, составленную с его слов. Несмотря на заслуги, русский адмирал Восточного моря закончил свои дни трагически. Сначала в 1701-м его арестовали по обвинению в грабеже купеческого судна и держали в тюрьме пять лет до освобождения. В 1707-м его вновь было отправили на Камчатку, где Атласов настроил против себя и казаков, и инородцев жестокими методами управления. В 1711-м заговорщики ворвались в дом и зарубили атамана.
Дмитрий БАЛЬБУРОВ |
|||
|
|