Жизнь и приключения Эжена Нино на российском Дальнем Востоке
Жизненные условия здесь оказались достаточно тяжелыми, но они верили, что далекая и необжитая земля таит большие возможности. Эмиль Нино стал первым хабаровским фотографом, запечатлевая жизнь Приамурья и населяющих его народов. Эжен (Евгений) Нино был предпринимателем, но в то же время писал для французских изданий интереснейшие заметки о становлении молодого края. Сегодня эти живые свидетельства находятся в ряду ценных исторических источников. Я выражаю огромную благодарность правнуку Эмиля Нино — Эмилю II и его супруге Стефани за предоставленные документы из семейных архивов (недавно из Сиэтла пришло печальное сообщение о том, что Эмиль Георгиевич покинул этот мир в возрасте 87 лет — Авт.). Посылая копии статей Евгения Нино, Эмиль II в сопроводительном письме отметил его важное качество: «Некоторые страницы из журналов о путешествиях Юджина (Евгения) предоставляют много удивительной информации. Этот большой Юджин был храбрым путешественником и умным, деловым человеком». Из Парижа — в восточную русскую Сибирь Российская государственная политика добилась определенных положительных результатов по привлечению иностранного капитала в Приамурское генерал-губернаторство на начальном этапе развития. Не всегда и не везде нашей администрации удавалось добиваться намеченных целей, ограничивать рамками закона предприимчивость иностранных бизнесменов. Однако практическая деятельность в этом направлении обогащала ценным опытом, создавала предпосылки для использования в интересах страны свободных капиталов международного рынка. Одними из первых французов, поселившихся на русском Дальнем Востоке, были удачливые коммерсанты братья Эжен Францевич и Эмиль Францевич Нино. Сразу отметим, что они неукоснительно соблюдали российские законы и со временем даже официально женились на русских женщинах — Татьяне и Степаниде. Оба являлись членами Парижского географического общества (по коммерческому отделу), куда и направляли свои статьи с впечатлениями о Сибири и Дальнем Востоке. Часть этих материалов, опубликованных в разные годы в журнале «Correspondens», мне прислал из США Эмиль Георгиевич Нино. В конце ХХ века в Хабаровский краеведческий музей приходили бандероли с фотографиями, копиями документов. Они шли из Сиэтла от потомка Эмиля Нино, который продолжил не только фамилию прадеда, но и его имя. Он побудил родственников во Франции к переписке и познакомил меня с сотрудницей Национальной французской библиотеки — мадам Франс Дюкло (Franse Duclos). Она подарила книгу «Границы Азии» (Frontieres d’Asie) на французском языке с прекрасными историческими фотографиями Э. Нино и информацией о нашем крае, который тогда называли восточной русской Сибирью. Братья Нино (Эмилю 20 лет, Эжен (Евгений) на шесть лет старше) прибыли в 1865 году в Николаевск-на-Амуре — в ту пору столицу Приморской области. Добирались через Китай. Позднее Евгений Нино писал об этом путешествии в статье «Зарубежная Азия. Путешествие в Сибирь» (Благовещенск, 1888), опубликованной в журнале «Correspondens»: «Я вам скажу, что я пересек Сибирь в первый раз 23 года назад, в 1865 году, и возвращался зимой с моим братом в 1866 году. Я покинул Париж в январе 1865 г., чтобы сесть в Марселе на пароход, отплывающий в Китай. Прибыв в Шанхай через три месяца, я зафрахтовал одно парусное судно и отправился с грузом вина, коньяка и шампанского в Сибирь, в город Николаевск. В то время Японское море было плохо изучено, и компании отказывались страховать корабль и груз. С трудом мы добрались за 35 дней. Отсутствовала пища и вода в конце путешествия. Парусник с шестью матросами разных рас принадлежал немцу, который сам и был капитаном. Продуктов брали на 25 дней. Когда до Николаевска оставалось 50 км, мы сделали вынужденную остановку. Мне пришлось искать буксир, в том населенном пункте была свежая вода, и коренные жители принесли нам диких гусей и тайменя. Продав большую часть груза в Николаевске, я поднялся вверх по Амуру до Сретенска и отправился в Париж, пересекая Сибирь под самый конец года, в ноябре и декабре. Тридцать дней я ехал из Иркутска в Москву. Мой русский компаньон не говорил ни слова по-французски, а я ничего не знал по-русски. На все путешествие у меня ушло чуть менее года. Возвратившись в Париж, я две недели промучился цингой. После моего выздоровления я снова с братом Эмилем отправился в путь зимой, чтобы пересечь Сибирь до Красноярска. В ожидании вскрытия реки Енисей я открыл маленький магазин, где торговал безделушками, разными товарами, привезенными из Парижа. Несмотря на таможенную пошлину, заплаченную в Москве, другие налоги, продажа товаров дала мне хорошую прибыль. Наконец мы добрались до Амура». В дальнейшем путь Евгения Нино не единожды лежал в Китай — Пекин, Тяньцзинь, Шанхай. Добирался туда с караваном через Кяхту, бывал в Монголии. Заезжал в Читу, потом в Благовещенск. А там дела вновь позвали в Париж. «Зимой 1884 года я отправляюсь в Париж через Сибирь. Дороги лучше, чем 20 лет назад. Стало больше мостов. Затем возвращаюсь зимой 1885 года. И снова проделываю это путешествие с моим братом и старшим 15-летним сыном, которого я вез в Париж учиться. И снова мы возвращаемся в Сибирь с моим братом и молодым французом Альбертом Дюроше, которого мой брат Эмиль нанял в качестве ретушера для фотографии. Таким образом, мы шесть раз пересекали Сибирь», — читаем в воспоминаниях Евгения Нино. Там же есть интересные сведения о том, как Евгений лечил ревматические боли на теплых минеральных водах возле Николаевска: «Мы прибыли на пароходе 7 мая в маленькую деревушку гиляков, перешли еще замерзшее озеро (6–7 верст). Меня сопровождали четверо коренных жителей, которые несли мой багаж. Прошли еще четыре версты через лес и дорогу, которая была наполовину еще покрыта снегом. Мы добрались до минеральных вод. Там сторожами жили три семьи сосланных политзаключенных. Лет пять-шесть никто не принимал эти воды. Там семь теплых купален, вода от 28 до 38 и одна 40 градусов. Заметили, когда идет дождь, то температура поднимается на 1–2 градуса. Здесь можно построить еще десяток купален, так как там есть масса источников. Там четыре больших здания, построенных губернатором. Приезжий может выбрать любую комнату, в которой одно или два окна, печка. Ванны можно принимать в любое время и бесплатно. 14 июня я уехал, полностью поправившись. За это время там побывало 74 человека больных». Кипящие рыбой реки Важным историческим источником воспринимается сегодня сообщение Эжена (Евгения) Нино «Рыбный промысел на Амуре», также размещенный на страницах «Correspondens». «В моем последнем письме я вам обещал рассказать подробнее о ловле лосося на Амуре. Вот что я отметил за 20 лет, в течение которых я заготавливаю лосось в Николаевске. Таймень заканчивается к 20 июля. Лосось не приходит никогда раньше 12–16 августа, идет в очень большом количестве в три этапа (длительность 2–3 дня). К 10–15 сентября лосось проходит. Тот, кто не поймал рыбу в Николаевске, поднимается по Амуру до верховьев, но так как в этот период вода уменьшается, то рыба дохнет и становится пищей для медведей, лис и других лесных обитателей. Рыба поднимается по реке до Албазина (2 500 верст) за два месяца. Когда лосось приходит в Благовещенск, он уже неузнаваемый и безобразный: весь в черных, красных, зеленых, желтых пятнах, с большими зубами и загнутым носом. Из-за этого лосось здесь зовут «зубатка». Самая лучшая рыба семейства лососевых в Николаевске, когда она выходит из моря. Можно также рыбачить на о-ве Сахалин, в Императорской гавани, во Владивостоке. Вот количество, которое обычно ловится на реке и в районе Николаевска, где я давно солю лосось. В Благовещенске эта рыба потребляется больше всего, так как в этих краях много золотых рудников, где рабочие крадут золото. Они приезжают в город и проматывают свои деньги, а город — в выгоде. В этом, 1888 году заготовили рыбы в окрестностях Николаевска: 61 000 пудов для Благовещенска, 13 000 пудов для Владивостока, 18 600 пудов для Сахалина, поселенцев, 7 800 пудов для Хабаровки, 10 000 пудов для Николаевска. Итого: 110 400 пудов. Таким образом, более 500 000 лососей заготовлено для этих мест. Я один копчу рыбу в нашем городе, но 50 человек солят. Каждый год количество засольщиков увеличивается. Сейчас у нас есть гиляки или местные жители, которые рыбу сушат для себя и собак на зиму. От Николаевска до Хабаровки расположено 25 крестьянских деревень, где каждый заготавливает от 200 до 300 штук, а богатые до 1000 и более. Это более 500 000 штук, не считая маленьких речек, где живут аборигены. Казаки ленивы и солят мало рыбы. Там 31 станица, я думаю, минимум 300 000 штук, так как там живут маньчжуры, гольды и орочи. Мы используем три пуда соли на 100 лососей, чтобы довезти до Благовещенска. Если рыба менее соленая, то может испортиться. Рыбу вымачивают ночью, чтобы утром сварить картошку в мундире и попить свежезаваренного чаю. Такой завтрак как у богатых, так и у рабочих. Все едят с хлебом. Было бы хорошим делом приготовить консервы (как в Америке) из тайменя, осетра, лосося и другой рыбы, которая водится в реке Амур. В следующем году я поеду в Париж повидаться с сыном и на Выставку и постараюсь найти людей, которые хотели бы со мной сотрудничать и делать рыбные консервы". Долгое и опасное путешествие
«Наконец-то мы прибыли одновременно с морозами и после долгого путешествия, которое принесло нам некоторые неприятности. В Шанхае я устроился в гостиницу. Потом я нанял джиринкшу, который проводил меня в американскую концессию, где я хотел узнать, когда отплывает японский пароход во Владивосток. Увы, у меня было только два часа. Если бы я прибыл в субботу утром, а не в субботу вечером, то банки были бы открыты, и я смог бы взять деньги. Но мне пришлось ждать следующий пароход и оставаться 15 дней в Шанхае, так как корабль во Владивосток ходил два раза в месяц. Мы покидаем Шанхай 15 сентября в 2 часа дня, чтобы подняться на борт Хиого-Мару (японский корабль, тоннаж 840). Стоит удушающая жара, и мы рады отправиться к северу. Этот японский корабль очень чистый. Экипаж космополитический: немецкий капитан, два английских офицера, четыре шведских механика, шесть китайцев в качестве мальчиков-рассыльных и коков, остальные японцы. Офицеры этой нации жалуются на отсутствие французов. Они считают, что англичане и американцы слишком гордые. 25-го мы высаживаемся во Владивостоке, и я сразу же справляюсь о дне отправления по озеру Ханка. Мне отвечают, что навигация остановлена, так как озеро в некоторых местах практически высохло; за два месяца не упало ни одной капли дождя, поэтому путешественники и почта едут через Николаевск. До Благовещенска — это на 1 500 км больше. А еще было лето! Хорошо, что генерал-губернатор был во Владивостоке со своим штабом. Он отдал приказ пароходу «Байкал» покинуть без промедления Николаевск, чтобы забрать его и проводить в этот порт. Я добился отправления на «Байкале». 5 октября мы достигли острова Сахалин, где выгрузили продовольствие для каторжников и на 6-й день прибыли ночью в Николаевск. Товары выгрузили ночью и кое-как на следующий день разместились на пароходе «Муравьев-Амурский». Шел снег, начинались морозы, капитан хотел ускорить ход, и мы сели на мель, где и оставались до утра. Наконец, 6 октября я прибываю в Хабаровку, где нахожу своего брата. До 1 января он не может уехать во Владивосток за товаром и решает отправиться со мной в Благовещенск. Мы продолжаем наше путешествие на том же пароходе. 11 октября встречаем уже льдины, которые разбиваются о наш корабль. На борту никто не спит. Капитан говорит, что нельзя идти дальше. Но один корабль обгоняет нас, и мы продолжаем путь наугад. На следующий день, проведя ночь на якоре, мы прибываем в Благовещенск. И вовремя. Все лопасти корабля разбиты, запас дров исчерпан, сожгли тросы и скамейки. Никогда еще на второй день ледохода не видели таких сильных льдов". Всюду жизнь Эжен Нино. Свадьбы в Сибири. Благовещенск, 1 июня, 1890 год «Этой зимой, будучи в 60 км отсюда, по дороге в крестьянскую деревню Малая Россия (Ивановка) я встретил две тройки, которые мчались 15 км в час. Так как наши сани ехали примерно с той же скоростью, то трудно было рассмотреть путешественников. Через час мы повстречали другие сани с крестьянином, который нас спросил о двух первых. На мой утвердительный ответ он подстегнул своих лошадей и помчался со всей скоростью. В деревне я узнал о похищении молодой девушки, отцом которой был тот крестьянин. Такое часто случается, и полиция этим не занимается, так как это всегда делается с согласия девушки. Приходского священника предупреждают, он ждет, чтобы их обручить. Когда прибывает отец, церемония завершена. Единственным утешением ему остается побить свою дочь. Это происходит каждый раз, когда жених беден, так как обычай требует заплатить родителям невесты более или менее приличную сумму, обычно 100 руб. серебром. Более того, он должен дать отцу 40 бутылок водки, матери платье, а братьям подарки, а еще ему нужно одеть с головы до ног свою невесту и снабдить продуктами всю семью на несколько дней, включая 200 бутылок 40-градусной водки. В целом расходов на 300–400 руб. В этом году за некоторых жен платили по 200 руб. серебром, но, правда, это были бойкие бабенки. Здесь женщин уважают за работу, которую они могут выполнить. В этом году я даже видел родителей, что требовали, чтобы их будущий зять еще и пахал и засевал часть их земель. Это из-за того, что в Россию прибыло слишком много молодежи. У этих мигрантов были деньги, но среди них было очень мало женщин. Здесь каждая женщина имеет в среднем восемь-десять детей. После смерти родителей их наследство делится между сыновьями. Православные русские могут жениться только в течение 30 недель в году, так как 21 неделю длится пост, во время которого нельзя проводить свадебные церемонии, как и в неделю после Пасхи. В каждой из следующих недель есть только три дня, когда можно венчаться. Еще нужно учесть, чтобы следующий день после венчания не был праздничным. Венчаются только в церкви. Мужчины и женщины могут жениться три раза, за исключением священников, которые могут это делать только один раз. Сюда прибыло 8 000 призывников (рекрутов) из-под Томска. Они направляются на маньчжурскую границу, а во Владивостоке заменяют солдат, которые закончили службу. Среди этих призывников было 350 человек, которых сопровождали жены. Здесь есть театр, который дает два представления в неделю, но наш епископ не разрешает актерам играть накануне праздников. Эти актеры очень набожные: перед выходом на сцену они обязательно перекрестятся и скажут: «Благослови меня Бог». В будущем году ожидается приезд сына императора, и уже начали готовиться к его встрече. По русской традиции ему преподнесут хлеб и соль. Поднос и солонку, которые должны быть из серебра, заказали в Москву. 20 мая пришло к нам сообщение из Санкт-Петербурга, что один молодой казак (речь идет о сотнике Амурского казачьего войска Дмитрии Пешкове. См. статью Дмитрия Бальбурова «Прелюдия к освоению» в «Словеснице искусств» № 1 (43) 2019. — Прим. ред.), который заключил пари, должен проделать со своей лошадью путь из Владивостока в Санкт-Петербург. У него ушло шесть месяцев, чтобы проделать дорогу в 9 000 км (в самые сильные морозы зимой). Лошадь у этого офицера — очень хороший рысак, маленькая, не производящая впечатления. Она принадлежит к той маленькой сибирской породе, которая зимой живет на открытом воздухе, без конюшни, на сорокаградусном морозе, довольствуясь грубой пищей. Во время зимних скачек на спину лошади выливают несколько ведер ледяной воды и привязывают ее к столбу. Заморозив ее таким образом, считают, что она будет бежать быстрее, чтобы согреться. Я думаю, что подобное обращение совсем не подходит парижским скаковым лошадям". Загадочный русский характер Эжен Нино. Сибирские обычаи. Чайный караван. Путешествие цесаревича. Благовещенск (Сибирь), 10 февраля 1891 год "Во французских журналах полно рассказов о мести мужа или жены, любовника или любовницы: револьвер или серная кислота играют большую роль. Какая разница характеров с русскими, по крайней мере, в Сибири! За 25 лет, что я живу в этой стране, я ни разу не слышал разговоров о подобных фактах. Женщина покидает свой дом, идет жить к любовнику. Появляются разговоры, но все спокойно спят и успокаиваются без какой-либо мести. Разумеется, великодушие самой красивой половины человечества знакомо: я видел, однако, много женщин, которые, может быть, заслуживали несколько капель серной кислоты. Вы заметили в Вашем путешествии, насколько русские игроки?.. Но вы, может быть, и не представляете, какое в моем маленьком городке потребление карт: их продают более чем на 25 000 рублей в год. Нужно сказать, что здесь никогда не играют старыми картами, как это можно видеть в парижских кафе. За вечер меняют карты два или три раза на каждом столе и платят три рубля за две игры. Навигация на реке сильно сократилась. Это объяснимо: здесь никогда не чистилось речное дно. В 1888 г. корабли с чаем стояли всю зиму из-за отсутствия воды в некоторых местах. Продолжают отправлять чай в Европу через Монголию, но цена транспортировки очень снизилась и опустилась на 1 руб. за пуд. Верблюд везет четыре корзины от 10 до 12 пудов. Так как у русских ничего нет (или почти ничего) отправить в Китай, верблюд зарабатывает только 10–12 рублей за путешествие в три месяца (туда и обратно). В 1885 г. отправки чая через Монголию достигли своего пика — 300 000 корзин. Затем они снижались каждый год, так как много отправляли морем через Одессу. Этой зимой пришло 300 верблюдов, чтобы доставить провизию на золотые прииски, но все они должны были вернуться в Монголию в марте, так как пища здесь им не подходит. Каждый год китайцы увеличивают покупку золота. Цена варьируется от 450 до 525 рублей за 400 граммов. Это более 300 000 рублей за золото, ушедшее в Китай. Каждый год к нам приезжают татары из Томска с различными товарами. Многие работают на золотых приисках. Они скупые и очень ловко воруют золото. Власти заняты подготовкой встречи наследного принца России, которого ждут 10 июня. Он хочет посетить всю Сибирь. С его приездом во Владивостоке начнутся работы на строительстве железной дороги, которые пройдут от Уссури, по Байкалу и в Томск. Наш город получил 25 000 рублей для встречи сына императора. Более того, заказали серебряный поднос за 1 000 рублей, чтобы поднести цесаревичу хлеб и соль. Нужно один или два фургона, чтобы развезти все эти подносы и солонки для всех пунктов, которые он посетит, проезжая по Сибири". Мария БУРИЛОВА |
|||
|
|