Словесница Искусств

Художественный проект Константина Кузьминых «Берег»

Творчество народного художника Российской Федерации, академика Российской академии художеств Константина Борисовича Кузьминых, — явление исключительное по той причине, что масштаб его личности как живописца и общественного деятеля выходит далеко за рамки художественной жизни Дальнего Востока России.

Началом художника Константина Кузьминых стал Магадан: в этом городе он родился и вырос. Здесь же сформировались его личность и творческие устремления, к которым применимо определение «человек побережья». Оно появилось в дальневосточном искусстве в конце XX века и означает ментальную связь с местом проживания, выражающуюся в детальном знании жизни побережья, стремлении одухотворить ее, найти символическое в окружающем мире.

В связи с этим определением может показаться, что на первый план выступает географический принцип: доминирование морского пейзажа, обязательное присутствие в произведениях предметов берега (морские раковины, маяки и т. д.). Действительно, в работах многих художников 2-й половины ХХ века можно наблюдать эти особенности. И в смысле формулировок «Толковый словарь» В. Даля дает определение: «В географическом смысле берег — это полоса взаимодействия между сушей и водоемом...» Однако в основе концепции нового художественного проекта Константина Кузьминых лежит другая интерпретация берега, философско-гуманистическая, в которой представления о природе, месте, сущности и смысле человеческого бытия соединяются в мировоззрении художника.

В свое время такая интерпретация была замечательно предъявлена в романе «Берег» Юрия Бондарева, одном из самых значительных произведений отечественной литературы. Берег как символ рубежа, как водораздел периодов жизни человека, как граница между социумами, как отправная точка размышлений о смысле жизни и том, что остается после ухода человека. В выступлении на обсуждении романа в Московском университете Юрий Бондарев сделал акцент именно на этом значении, сказав, что «образ берега — это вечное движение к чему-то, к идеальной цели, к истине, к высотам духа».

На выставке К. Кузьминых представлено несколько тем, которые можно назвать сквозными для творчества. Первая — впечатления детства. Триптих «Двери моего детства» был одним из центральных произведений масштабной выставки в Музее современного искусства в Харбине (сегодня находится в коллекции Государственного художественного музея г. Нинбо, КНР; на выставке представлена копия). Константин вспоминает веселую кутерьму в зимних сугробах, деревянные тротуары из досок, прогибающихся при ходьбе, занятия в музыкальной школе по классу баяна, лепку из пластилина, в результате которой появлялись замки, рыцари, пираты и другие персонажи, материализованные из воображения. Мальчишкой он много читал и потом любимые сюжеты воплощал в материале. В триптихе «Двери моего детства» зафиксированы детские воспоминания. Возвращаясь в органическую ткань прошлого, где дощатая дверь с треугольным козырьком служит одним из элементов вещественного мира повседневности, Кузьминых вычленяет смысловой узел. Прочитывается не функциональное, но метафизическое его значение: двери детства — граница перехода в настоящее. К работам этой темы можно отнести графические листы «Натюрморт на окне», «Магаданский пейзаж». Вид из окна мастерской с индустриальным мотивом на первом плане интересен дальним планом: сопками, синева которых переходит в цвет неба. Рисунок сопок есть и в «Натюрморте на окне»: Магадан всегда оставался для художника родным берегом.

Много лет спустя его педагог по институту Александр Лепетухин в одной из глав книги «Художники вчера, сегодня, всегда», посвященной К. Кузьминых, подчеркивал связь детского увлечения лепкой и одной из особенностей творческой манеры мастера: «...некоторые холсты его — настоящие скульптурные рельефы из песка и масляной краски. Осязаемый реальный объем делает изображение непреложным фактом. Это не какой-то эфемерный, зыбкий импрессионизм! Изображение вырастает из холста и вторгается в наш мир. Оно воздействует с силой и властью. Наверное, это тоже отражение личностных качеств художника».

К середине 1980-х, времени, когда начался самостоятельный творческий путь Константина Кузьминых, дальневосточное искусство приобрело свои устойчивые черты. Помимо того, именно эти годы — финальные для советской эпохи — дали свободу в творческом самоопределении художника. После эпохи соцреализма наступает период неограниченности стилистических исканий. Для художников, чье становление пришлось на этот период, характерна особая чуткость к формальным особенностям картинной плоскости, к новым живописным формам, к поиску художественного языка, отражающего индивидуальность автора, делающего его узнаваемым в выставках любого уровня. Кроме того, произошла смена смысловых ориентиров: в конце 1980-х тема советского человека бесповоротно ушла в прошлое. Начиная с 1990-х на первый план выходит выражение собственного субъективного ощущения, осознание себя как творческой личности, наделенной личным внутренним видением.

Именно в эти годы складывается репутация художника Константина Кузьминых. Его качества — работоспособность, невероятная целеустремленность, азарт — отличают его от многих одаренных выпускников. После окончания института Кузьминых возвращается в Магадан. В художественно-производственных мастерских занимается оформительской работой, параллельно пишет творческие произведения, участвует в выставках. Довольно быстро понимает, что реализм — не его язык. Его энергия толкает дальше, к поиску формы, новаторских приемов, которые могли бы выразить его индивидуальность и вывести на новый уровень. Таких, как он, в то время называли авангардистами. Он регулярно работает в Домах творчества художников «Горячий ключ», «Сенеж», что дает широкий круг общения с коллегами по цеху, позволяет развиваться в русле общероссийского искусства и избежать региональной замкнутости.

«Горячий Ключ» подарил ему общение с одной из знаковых фигур в отечественном искусстве, художником Кимом Бритовым, художественный язык которого отличался яркой декоративностью, эмоциональностью, нестандартной образностью. А «Сенеж», считавшийся в то время территорией художественной свободы, смелых экспериментов и поиска новых форм, дал возможность широких творческих поисков. Его свернутые в рулон холсты, привезенные с творческих дач, свидетельствовали, что собственный стиль, в котором доминировала форма, найден.

В 2001 году состоялась первая из серии персональных выставок, состоявшихся в Дальневосточном художественном музее (Хабаровск), галереях «Арка» и «Portmay» (Владивосток). Именно в этот период рождаются многие идеи, которые Константин реализует в последующие годы. Наблюдать последовательность развития художника очень интересно. В серии ранних графических и живописных портретов 1980-х годов («Автопортрет», «Аня в мастерской», «Девочка с косой», «Девочка в розовом», «Портрет С. Дидыка», «Оленевод», «Асим» и др.) Кузьминых выступает как мастер реалистического портрета, прекрасно владеющий искусством рисунка, способный создать чрезвычайно выразительный образ посредством цветовой и фактурной трактовки. Автор внимателен к внутреннему миру человека, умеет уловить его настроение. Он использует тушь, пастель. В отдельных работах в фокусе внимания оказывается не портретное сходство, а эксперимент («Портрет», «Андрюша»), поиск образа-знака и декоративного решения.

Второй магистральной темой является этнографическая. Уже в ранних произведениях (на выставке представлена серии «Эскимосские знаки») проявляется интерес к этой теме наряду со свободой в поисках художественных средств. Север, а точнее коренной уклад жизни на этой территории, послужил темой для большого массива произведений. Обращение к ней абсолютно закономерно для Константина. Ее первичное освоение произошло в 1960-х, когда дальневосточные художники впервые побывали на Севере. Пафос освоения, в целом характерный для советского изобразительного искусства того времени, звучит в дальневосточной северной теме очень естественно.

Для К. Кузьминых эта тема была связана с тем, что он вырос в городе, где искусство явилось полем пересечения и взаимовлияния разных художественных миров и абсолютно разных изобразительных систем. Неотъемлемой частью этнического искусства являются произведения магаданских резчиков по кости, впитавших традиции коренных народов этой земли. Их присутствие осязаемо пусть не буквальным образом, но в тех или иных визуальных формах. Константин был участником научных экспедиций на Чукотку по изучению прикладного искусства народов Крайнего Севера. Первая поездка состоялась в 1985 году в Анадырь, поселки Лаврентия и Уэлен. Экспедиция была организована Магаданским краеведческим музеем для сбора материалов по декоративно-прикладному искусству чукчей и эскимосов. Перед художником предстал особый мир. Ежедневное общение с коренными жителями, наблюдение за укладом их жизни дало понимание уникальности этой территории, осознание того, насколько глубоко и прочно традиционная национальная культура проросла в культуру повседневности современного мира. Практически сразу Кузьминых стал вводить образы, родившиеся в результате поездок, в свои произведения. В последние годы работы на эту тему приобрели философское звучание за счет символического образа.

В работах «Исчезновение» (Новосибирский государственный художественный музей; на выставке представлена авторская интерпретация) и «Последний шаман» художник пишет точно и подробно детализированное национальное платье эвенов, костюм шамана. Многосоставный эвенский костюм, атрибуты шамана — эргивлен, колокольцы, создающие бряцание во время камлания, металлические диски толи, бубен — подчеркивают архетипичность изображаемой фигуры. В «Последнем шамане» центральное изображение сопровождается рядами антропозооморфных фигур, отсылающих к архаической культуре. В художественном отношении эти фрагменты можно считать самостоятельными, учитывая внимание художника к отдельному предмету, способность эстетизировать предмет, в смысловом — их использование в композиции создает своего рода иконографию, подчеркивает связь персонажа с религиозным культом. «Исчезновение-III» продолжает мотив символического: эвенский орнамент из платья переходит в периметр работы, в живописной фактуре которой воссоздана поверхность бубна. Масштабный триптих «Чукотская баллада» посвящен береговым чукчам. В нем соединены коренной уклад жизни и философское осмысление культурной традиции коренных народов. Интересно исполнительское решение: изображение стежков, которыми сшивают мастерицы шкуры животных, становится сквозным мотивом полотна, скрепами бытового и бытийного.

В связи с этим хотелось бы сказать об удивительном соответствии этих работ сегодняшним поискам средств сохранения идентичности культуры отдельной территории, объединяющей людей в общность, проживающую на этой территории. Размывание границ аборигенной культуры в условиях современной цивилизации таит опасность ее исчезновения. Однако искусственное сохранение вряд ли имеет перспективы. В этой ситуации художник выступает в роли медиума, способного отразить представление о цельности этнического сообщества, соотнесенного с окружающим миром в самом широком смысле слова.

Тема памяти воплощена в одной из значительных работ «Орден Красной Звезды», в которой реализован мотив аверса и реверса. В ней одновременно изображены победители и побежденные, парад Победы на Красной площади и шествие пленных по Тверской. Модернистская трактовка делают сюжет современным, остроактуальным. Художник прибегает к монохромной гамме, эффекту негативной фотографии, за счет чего создается ощущение бесстрастной фиксации момента. Отказ от эмоции, от повествовательности побуждает концентрировать внимание на изображении. В работе «Владивосток. 22.10.2022», посвященной окончанию Гражданской войны на Дальнем Востоке, К. Кузьминых отказывается от социального сюжета, воплотив тему драматического противостояния жизни и смерти через открытку того времени.

Еще одна константная для автора тема — поиск универсальной формы, в которой формально-эстетические качества выходят на первый план. В ее русле созданы серии «Цветы», «Кижуч», «Опилио», «Виноград», «Китай». Тщательная прорисовка предметов, фруктов, морской фауны связана модернистской линией постоянного эксперимента и акцентом на форму. Цвет синего негатива в лилии, совмещение орнамента фона и дракона на вазе, плоскостность, декоративность — эти и другие приемы говорят о смещении фокуса внимания с внешнего материального мира на субъективный мир художника, в котором он ищет объект изображения, ритмику, цветовое решение. В произведениях этих серий отображен универсальный внутренний культурный багаж Константина Кузьминых, хорошо знакомого и с культурой коренных народов Севера, и с европейской историей, и с культурой и бытом Китая, где неоднократно бывал и работал творчески. Художник использует жанр натюрморта для широчайших вариаций образов, разворачивающихся в сознании зрителя в некую историю, в которой предметы существуют в определенном пространстве, созданном человеком. По воле художника они извлечены из бытового пласта и превращены в культурные символы.

В последние годы творческое развитие К. Кузьминых реализовалось в еще одном направлении — скульптуры. В 2020 году в Магадане был торжественно открыт памятник «Героям Алсиба», авторами которого выступили народные художники Российской Федерации А. Ковальчук и К. Кузьминых. Для города Магадана он создал также серию арт-объектов из металла для парковой зоны «Маяк» в бухте Нагаева. «Краб» с точностью воспроизводит форму и текстуру краба, отсылая к живописной серии с объектами морской фауны. «Краб» — часть морского триптиха, вдохновленного Охотским морем и его обитателями. Триптих включает также рыбу и раковину. Работа над скульптурными объектами продолжается по сей день: специально для выставки была создана серия малых скульптур, коррелирующих по стилистике с живописными работами.

Проект «Берег» — это своего рода творческий отчет художника перед самим собой, коллегами по профессиональному цеху и зрителем. Он получился более чем масштабным: во Владивостоке выставки реализованы на двух площадках в залах Приморского отделения Союза художников России и галерее «Арка», с которой Кузьминых сотрудничает много лет. В Хабаровске и Южно-Сахалинске выставка была представлена в государственных художественных музеях. В 2026 году проект вернулся в Магадан, в выставочный центр «Рында», таким образом совершив символическое путешествие по Дальнему Востоку к берегу бухты Нагаева.

Произведения Константина Кузьминых дают прекрасный пример творческой свободы, владения богатейшим арсеналом художественных средств, видения темы. Современный художественный горизонт России разнообразен: здесь есть место и традиции, и открытиям. На нем творчество Кузьминых воспринимается как одно из самых заметных и перспективных явлений.

Ольга ЗОТОВА